8 декабря в Киевском районном суде Симферополя состоялось очередное заседание по уголовному делу № 1-35/2025 (1-610/2024), возбужденному в отношении Олега Грейдина по признакам преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 УК РФ (приготовление и покушение на преступление), ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество, совершённое организованной группой либо в особо крупном размере, повлекшее лишение гражданина права на жилое помещение) и ч. 1 ст. 327 УК РФ (подделка и сбыт официальных документов, штампов и печатей).
В ходе заседания государственный обвинитель Евгений Сальников заявил ходатайство об изменении меры пресечения для ключевого фигуранта дела — с подписки о невыезде на заключение под стражу сроком на два месяца.
Основанием для обращения прокуратуры стали представленные следствием материалы, подтверждающие систематические нарушения Грейдиным ограничений, связанных с подпиской о невыезде. Согласно документам, обвиняемый свободно перемещался по территории Крыма и продолжал участвовать в различных спорных операциях с недвижимостью третьих лиц, несмотря на прямой запрет суда.
Напомним, что ранее рассмотрение дела вел судья Михаил Белоусов, уличённый потерпевшими во внесудебных контактах с обвиняемым. После раскрытия этих обстоятельств дело было передано председателю суда Андрею Долгополову. Однако новый судья отказался незамедлительно рассматривать ходатайство стороны обвинения, фактически предоставив Грейдину неделю для поиска административных рычагов влияния. Более того, Долгополов публично заявил, что намерен «посоветоваться» с бывшим судьёй Белоусовым относительно якобы имевшего места «устного уведомления» суда о выездах Грейдина за пределы Симферополя — что вызывает дополнительные сомнения в беспристрастности суда.
На заседание прибыли многочисленные свидетели, представившие целый массив доказательств — от материалов доследственных проверок до видео- и фотодокументов, фиксирующих регулярные нарушения обвиняемым условий меры пресечения. Несмотря на это, суд, по неясным причинам, проигнорировал эти данные, что фактически сыграло на руку обвиняемому.
Возникает закономерный вопрос: почему судебная система Крыма демонстрирует столь явную терпимость к нарушениям со стороны фигуранта тяжкого уголовного дела и столь же последовательную критичность в отношении многочисленных потерпевших от деятельности «Крымского спрута»?
